«Любовь живет в Покровской богадельне». Путь отца Алексия Ноговицына и жизнь общины

Христианская любовь — это любовь к своему ближнему, а значит, к каждому человеку, тем более к тому, кому нужна помощь и поддержка. Такой любви — безусловной, жертвенной — уже много лет учатся сестры милосердия Покровского сестричества при храме преподобномученика Андрея Критского в поселке Сергиево Красносельского района. И вся община этого необычного храма живет в едином дыхании с Покровской богадельней, которая возродилась здесь в середине 1990‑х.

Милосердие и мученичество

Идея создания Дома милосердия, включающего в себя детский приют, богадельню и домовый храм, возникла в конце XIX века у членов петербургского благотворительного Общества ревнителей веры и милосердия. Среди его почетных членов значились многие архиереи, ректоры академий, в том числе святые — праведный Иоанн Кронштадтский и священномученик Философ Орнатский. Недалеко от Санкт-­Петербурга, в Александровской слободе (так тогда назывался поселок Сергиево) был избран большой участок земли (1000 кв. сажен) и на нем построен двухэтажный Дом милосердия вместе с храмом преподобномученика Андрея Критского. Память его отмечается 17 (30) октября. В этот день 1888 года случилось чудесное спасение царской семьи при крушении поезда на Харьковской железной дороге у станции Борки. В благодарную память об этом событии и было решено построить храм и Дом милосердия.
Известна дата торжественного освящения храма — 1 июня (14 июня по новому стилю) 1903 года. Богадельня была открыта к празднику Покрова в том же 1903 году, поэтому и носит название Покровская.
В Доме милосердия действовали приют, церковно-­приходская школа и богадельня. Но после 1917 года Общество ревнителей веры и милосердия прекратило существование. Богадельню расформировали в 1918 году, её обитательницы остались без поддержки. Церковь стала приходской, а настоятелем был назначен бывший настоятель Троице-Сергиевой пустыни архимандрит (впоследствии епископ. — Прим. ред.) Сергий (Дружинин), живший непосредственно при церкви. В 1929 году церковь была закрыта, в её здании размещен клуб для жителей поселка.

Покровская богадельня начала медленно возвращаться к дореволюционному укладу жизни только в 1996 году, тогда появились первые шесть насельниц. Сейчас здесь проживают более 60 насельниц, обустроено четыре отделения, строится пятое. Многие годы настоятелем храма и духовником богадельни был протоиерей Валерий Швецов. А в прошлом году настоятелем назначен иерей Алексий Ноговицын, которому отец Валерий доверил не просто настоятельство, но свое детище — Покровскую богадельню и сестричество.

Любишь ли ты бабушек?

Отец Алексий служил в этом храме несколько лет как священник и вспоминает, как отец Валерий «подбирался» к нему и прощупывал почву: сможет ли непростую ношу принять, есть ли расположение. Порой он слышал забавные вопросы от настоятеля, например: «Любишь ли ты бабушек?»

— Я тогда не понимал, к чему такие вопросы: какие бабушки, почему я должен их любить? — смеется отец Алексий. — Конечно, чтобы заниматься богадельней, необходимо определенное устройство характера, особенные качества, которыми, несомненно, обладал отец Валерий и которые он, видимо, усмотрел во мне.

Иерей Алексий Ноговицын стал священником в 2020 году, на 57‑м году жизни. Не так уж часто бывает, что взрослый сложившийся человек, обладающий жизненным багажом, мирской профессией, принимает решение вновь учиться и стать священнослужителем. Многие удивлялись, косились, но благословение любимого старца протоиерея Иоанна Миронова, старейшего клирика Санкт-­Петербургской епархии, укрепляло и успокаивало, а ещё… не раз помогало сдавать сложные экзамены в СПбДА. Однажды предстоял сложнейший комплексный экзамен: 300 вопросов по шести основным предметам за 4 года обучения (!). Казалось, сдать его совершенно невозможно. Старец Иоанн благословил и сказал: «Иди, пятерка!». Так и вышло.

— А вообще, впервые я задумался серьезно о Боге и смысле жизни в студенчестве, после лыжного похода, когда оказался на грани жизни и смерти, — рассказывает отец Алексий. — Это было в Хибинах: на нашу группу обрушилась лавина, и я уже не верил, что останусь в живых. Было реальное ощущение, что это конец. Чудесное спасение подтолкнуло к размышлениям о Боге, начались мои духовные поиски. Я уходил из института, собирался стать писателем. После окончания океанологического факультета Ленинградского гидрометеорологического института работал на кафедре океанологии, но чувствовал неудовлетворенность. Я хотел заниматься подводными исследованиями, мечтал о заплывах с аквалангом, а тут оказалось, что занимаюсь одними расчетами — и никакой тебе романтики! Из науки ушел и 30 лет работал преподавателем и переводчиком с английского языка. Всё это время я искал Бога. К­ак-то на Невском познакомился с группой молодежи из Америки, разговорились, в том числе о Боге. Дали мне бумажку с адресом — мол, приходи на наши собрания. Я пришел, там ребята на сцене с гитарой, песни поют, Бога славят. Это были, как потом выяснилось, пятидесятники. Мне было с ними поначалу весело. А однажды на собрании я ­что-то сказал о Богородице — они от меня шарахнулись, и я подумал: нет, с ними мне не по пути. У русского человека, даже неверующего, видимо, в генах заложено православное: Божия Матерь — это святое… А потом мы вместе с моей супругой Еленой пришли в храм. Сначала это был храм в Иоанновском монастыре на Карповке, затем мы переехали в Кировский район и стали ходить в храм Веры, Надежды, Любови и матери их Софии на Стачек и, наконец, пришли в храм святителя Иоанна Милостивого в Южно-­Приморском парке. Святителя Иоанна Милостивого мы считаем нашим небесным покровителем: в 2001 году 25 ноября мы с матушкой там обвенчались, и это оказался день его памяти. Настоятелем этого храма был и остается протоиерей Валерий Швецов, светлый и духовно опытный священник, духовное чадо протоиерея Иоанна Миронова, и я, загоревшись желанием служить в этом храме под его руководством, попросился алтарничать. В 2015‑м поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию, где до сих пор и учусь, теперь уже в аспирантуре, заочно. Это непросто, так как приходится совмещать настоятельские заботы, кураторство богадельни и учебу. В этом году отмечается 1700‑летие Первого Вселенского Собора, надо писать доклад, а в голове ремонт, ковры, подъемник для бабушек, обустройство зимнего сада в богадельне…

Аккумулятор благодати

Настоятель называет свою богадельню… Клондайком для души. Для него это источник обогащения — не физического, но духовного. Да и для всех сестер милосердия, служащих здесь, богадельня — это место, где становишься лучше, добрее и чище. А ещё настоятель убежден, что богадельня — миссионерский проект. К бабушкам приходят дети, внуки, родственники. Навестят — да обязательно в храм зайдут. А потом, глядишь, люди воцерковляются, приходят к Причастию, участвуют в богослужебной жизни.

— Такой способ вхождения в храм более понятен и доступен, — считает настоятель. — Когда людям делают ­что-то доброе, для них как бы раскрывается завеса, уже нет ощущения, что религиозная организация — нечто закрытое и непонятное. Наша богадельня — алмаз высшей пробы. Прежний настоятель этого храма протоиерей Валерий Швецов давно искал священника, который будет с бабушками общаться, окормлять их. Я всегда чувствовал, что мы с ним очень близки духовно, и при этом размышлял, где же он хранит свое сокровище, где прячет свой источник вдохновения и любви. А когда приехал впервые в богадельню и увидел этих лежачих бабушек, немощных старушек, понял — вот они, эти сокровища. Здесь ты учишься любить. Я тогда действительно осознал, что где страдание, там и Бог. Ты приходишь к немощному человеку, который лежит месяцами, годами, говоришь ему простое доброе слово, а в ответ получаешь такую горячую благодарность! Ты сам наполняешься любовью Божией, это не объяснить словами.

Сейчас в богадельне четыре отделения, строится пятое. Первое отделение — церковное — для насельниц, которые желают проводить время в молитве. Для них организовано регулярное участие в Таинствах Церкви (Исповедь, Причастие, Соборование), молитва, беседы со священником.

— Молитва — основание всего, — говорит священник. — Казалось бы, нас окружают здесь немощные люди, что они могут? А они очень много могут. Вот наша схимонахиня Соломония. У неё на кровати всегда синодик с более чем пятьюстами именами! Человек молится, и вокруг него всё меняется. Поэтому наше церковное отделение — это некий аккумулятор благодати, которая распространяется отсюда на всё окружающее. И так сложилось, что у нас всегда в богадельне были монахини и схимонахини.

Отец Алексий причащает насельниц после Литургии на отделениях. Бабушки с трепетом ждут этого момента. Настоятель обходит все палаты с Чашей, а потом просто беседует со своими подопечными. Здесь нет места дежурным фразам и искусственным улыбкам — везде царит искренняя любовь.
Схимонахиня Соломония улыбается и светлеет при появлении настоятеля. На вопрос о самочувствии отвечает… по-английски: «So-so (помаленьку, по-нашему)»! Оказывается, Татьяна Ивановна (так схимонахиню звали в миру) много лет проработала учителем английского языка. Под боком у неё лениво развалилась кошка Эльза. Она не обращает внимания на входящих, усердно вылизывает шерстку язычком и уютно мурлыкает в одеяло.

— Вот, пришла и лежит, — говорит схимонахиня Соломония. — А мне и хорошо!

В богадельне живут три кошки: вышеупомянутая Эльза, Катя и Маруся. У каждой из них своя миссия. К примеру, Эльза всегда приходит к новичкам (схимонахиню Соломонию недавно перевели из отделения, где идет ремонт, — вот Эльза и гостит у неё). Кошка Катя выбрала себе место у видеомониторов, куда передается изображение с камер видеонаблюдения в палатах. Звук на мониторы не передается, однако если ­что-то в палате случается, Катя мгновенно просыпается и начинает истошно мяукать. У кошки Маруси миссия печальная — она всегда приходит к бабушкам, которые готовятся уйти в мир иной…

Наука сердечного внимания

Сестры милосердия Покровского сестричества не получают за свою работу зарплаты. Они безвозмездно, в свое свободное время приходят к бабушкам, гуляют с ними, кормят, общаются. Таким образом, помимо квалифицированных сотрудников и медицинского ухода, насельницы окружены настоящими друзьями и семейным теплом. Как же научиться настоящей любви к чужому немощному человеку? Где найти в себе силы на сердечное внимание к этим бабушкам? На этот вопрос настоятель отвечает обстоятельно и со знанием дела. Оказывается, что ещё отец Валерий ввел практику духовных бесед с сестрами под названием «Диалог любви».

— Это беседы о том, как научиться любить, — просто говорит отец Алексий. — В нашем сестричестве это ставится во главу угла. Что нужно больному человеку, помимо медицинского ухода? Любовь и доброта. И научиться этому — целая наука. Но это то чудо, с которым мы встречаемся почти каждый день! Мы видим — сестра породнилась с подопечной, но как это происходит, объяснить невозможно. На занятиях с сестрами мы учимся прежде всего наблюдать за своим сердцем, это очень важно. Сделал ты доброе дело, и тут же примешивается недоброе, от лукавого: мол, какой же я хороший. И если ты этот момент упустишь, то в сердце у тебя будет вместо радости и любви пустота, потому что враг обкрадывает тебя.

Супруга настоятеля матушка Елена — старшая сестра Покровского сестричества. Её фигура мелькает то в храме, то на отделениях. Вместе с другими сестрами она помогает батюшке причащать насельниц, проводит с ними беседы, организует досуг.

— Научиться любить — это очень-­очень сложно, — скромно объясняет матушка Елена, подбирая слова для определения неопределяемого. — И я не могу сказать, что я научилась, — этому учишься всю жизнь. И каждый раз понимаешь, насколько немощен человек, потому что мы можем любить, когда Господь дает нам благодать. Тогда ты можешь сострадать, быть внимательным, добрым, милосердным. И самое важное здесь — это искренность. Наши бабушки это очень чувствуют. А какая потом от них благодарность — казалось, ты ничего для них не сделал, а просто побыл рядом, поговорил…
Матушка Елена признается: часто бывает очень тяжело на сердце, ведь перед глазами болезни и страдания. И не понимаешь, как же человек находит силы нести этот крест. Но каждого из нас ждут немощи и старость.

— Если ты не заложил ­какую-то основу в своем сердце, не укрепил в себе молитвенное настроение, обращенность к Богу, то выносить тяготы, связанные с возрастом, очень тяжело, — говорит она. — Мы стараемся поддерживать наших бабушек. Прихожу на отделение, собираю их, говорю: давайте помолимся, обратимся к нашим святым, к Богородице. И они ­как-то немножко встрепенутся, начинают молиться, оживать. Иногда мы собираем наших насельниц и ездим в недалекие паломнические поездки, просто гуляем в парке. Это всё им необходимо не меньше, чем медицинский уход. Мы привязываемся к своим подопечным и очень тяжело переносим их уход в мир иной. У нас недавно ушла Тамара Ивановна. Все сестры к ней ходили за поддержкой! Мудрый очень человек, добрый, всегда ободрит, хотя сама уже очень страдала физически, не поднималась, лежала. При этом никогда не жаловалась! Только спросит: «Как дела, доченька?»
Конечно, служение в богадельне требует больших эмоциональных сил. Сестры признаются, что случается так называемое эмоциональное выгорание, но предаваться отчаянию православному человеку никак нельзя. Чтобы не выгорать, есть простой рецепт — всё время призывать Христа.
— Только Он может нас сохранить в таком неисчерпаемом ресурсе, так как наш собственный очень быстро истощается, — говорит матушка Елена. — Если мы не будем всё время поддерживать внутренний огонек любви к Богу, мы очень быстро выгорим.

Зеленый, синий, белый платочек

Чтобы стать сестрой милосердия, необходимо пройти несколько ступеней. Здесь почти как в монашестве — в тебе должны быть четко уверены: не сбежишь, выдержишь? Первая ступень — кандидат в испытуемые сестры. Таких сестер благословляют зеленым платочком. Одна из таких сестер — студентка Екатерина Лунева. Некоторое время назад она пришла в богадельню, чтобы снять небольшой фильм для курсовой работы, посвященной социальному служению. Но когда работа была закончена, Катя просто не смогла не остаться.

— Она стала к бабушкам приходить, в наших Литургиях участвовать. И в результате сейчас она уже на второй ступеньке пути к сестре милосердия, — говорит матушка. — На первой ступени человек приходит, начинает присматриваться, но пока находится в свободном режиме, однако может приходить на все наши занятия. Вторая ступенька — испытуемая сестра. Мы благословляем её голубым платочком. Человек глубже входит в жизнь сестричества, чаще посещает богослужения, читает Священное Писание, может окончить курсы младших медсестер. Третья ступенька — посвящение в сестры милосердия, благословляется белый плат и фартук, тогда сестра дает обет, что во всех обстоятельствах нашей жизни будет помогать страждущим людям. И затем в качестве награды сестра получает белый платочек с красным крестом.

Из Франции в богадельню

Руководит Покровской богадельней управляющая Юлия Витикер. Она появилась в жизни Андреевской общины более шести лет назад. Также Юлия — директор некоммерческой организации «Доброе Сергиево», которая помогает социальным проектам богадельни. Юлия Витикер работала на станции «скорой помощи», а потом долгое время жила за границей, работала в благотворительных организациях Германии и Франции. Вернувшись в Россию, она работала в частных медицинских компаниях, занимала высокие посты в медицинском менеджменте. Юлия стала тем идеальным человеком с уникальными профессиональными навыками и опытом, который смог превратить Покровскую богадельню в благоустроенное заведение для пожилых людей.

— Много лет я жила в Сергиево, но никогда не задумывалась, что рядом с нами храм и богадельня, — рассказывает она. — А когда моей маме понадобилась помощь после инсульта, поняла, что не могу доверить её никому. Оставила свои посты, ухаживала за мамой и открыла в Сергиево пекарню. Работала там сама, поэтому познакомилась со множеством жителей поселка, в том числе и с Ярославой Попович, которая работала в богадельне сестрой милосердия. Так начались наши дружба и сотрудничество. Сначала мы проводили акции и мероприятия под названием «ТЫрмарки» для тех, кто хочет обменяться вещами, готовили концерты, которые проходили прямо перед храмом. Потом меня пригласили на приходской церковный совет и предложили возглавить богадельню.

Юлия, обладая большим опытом в менеджменте здравоохранения, со всем пылом взялась за работу. Была упорядочена система работы учреждения. Её усилиями не так давно открылись творческие мастерские, кафе-чайная, комната здоровья, где не только насельницам, но и всем жителям Сергиева бесплатно предоставляются галоингалятор, кардиодорожки, ароматерапия, кислородные коктейли. Многие проекты стали возможны благодаря ежегодному участию в конкурсе Фонда президентских грантов.

— У нас работает проект «Незабудки» — для тех, у кого есть близкие, страдающие деменцией и болезнью Альцгеймера, для всех открыты швейные и вязальные мастерские, проект «Благосэконд», при приходе действует программа для анонимных алкоголиков, — отмечает Юлия.

Друг без друга никак

Клирик храма протоиерей Георгий Разанецкий вместе с супругой Татьяной в храме уже более тридцати лет. Отец Георгий пришел сюда как прихожанин в 1990‑х, когда храм только восстанавливался, познакомился с регентом церковного хора Татьяной, и вскоре они стали супругами. Отец Георгий и матушка Татьяна ответственны на приходе за воскресную школу. Много лет при храме был детский центр, благодаря которому в непростые времена дети из малообеспеченных семей были не только накормлены, но и научены.

— Мы с батюшкой здесь с самого начала, с первой Литургии, которая совершилась в восстановленном малом храме иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» (этот храм находится по соседству, ранее это был один приход), 23 января 1994 года, — рассказывает матушка Татьяна. — В детстве я часто проезжала мимо храма (в те времена он был Домом культуры), и у меня было четкое ощущение, что я буду здесь работать. Предчувствия не обманули: уже тридцать лет я работаю и нахожусь при этом храме. Вспоминаю, как поначалу в малом храме пели — не было даже аналоев, ноты клали на бочки со святой водой. За столько лет храм стал для нас как второй дом, всё здесь родное.
Отец Георгий и сейчас продолжает работу с детьми и молодежью на приходе. Это и циклы бесед, и совместные паломнические поездки.

— С нами выросло несколько поколений, — рассказывает священник. — Уже приходят дети тех, кого мы воспитывали, и это очень приятно. Две наши воспитанницы стали инокинями в Толгском женском монастыре, я поддерживаю с ними связь. Это мои духовные чада, и я рад, что мои уроки остались в их сердце.

Есть при Андреевском храме группа для самых маленьких — «Теремок», в ней присматривают за малышами, родители которых молятся на Литургии. Руководит этой группой Татьяна Яновская, которая отработала в детском саду 53 (!) года.

— Я всю жизнь трудилась музыкальным воспитателем в детском саду, — рассказывает Татьяна Всеволодовна. — Два года как на пенсии. Являюсь старшим воспитателем детской группы при воскресной школе. Это очень важная группа, ведь с малышами молиться в храме тяжело. Мы занимаемся с детишками рисованием, делаем поделки, танцуем, поем, а к 10 часам отводим их на службу. Такое послушание у меня уже с 2003 года, с того момента, как я стала прихожанкой этого храма. Наша община — это моя семья. Здесь все такие родные, совершенно другие, чем люди в миру. Действительно это семья, которая поддерживает всегда и в любой ситуации. Без этого уже никак.

Старшая свечница Марина Завьялова тоже считает Андреевский храм своим вторым домом. Она работает в свечной лавке с 2001 года и считает свой пост очень важным.

— Как встретят здесь человека, такое у него и сложится впечатление о храме, вере, — говорит Марина. — Нужно принять каждого, настроиться с ним на одну волну. Многие приходят в храм со своими скорбями, и тогда очень важно посочувствовать, поддержать. Помню, ­как-то пришел молодой мужчина. Плачет навзрыд да ­кому-то в трубку телефонную кричит, что готов под поезд кинуться. Мы с ним долго говорили тогда, уходил он совершенно успокоенный. Получается, что и на нас, свечниц, миссионерство и катехизация возлагаются. Понимаете, если человеку в булочной нахамили, он к этому отнесется спокойно и снова завтра придет. А вот если ему в храме нахамили, то, скорее всего, он больше не вернется.

Отец Алексий уверен: ему как настоятелю в Андреевском храме стены помогают — всё, по его словам, ­как-то само складывается, нужные люди оказываются в нужном месте. Начали реализовываться сразу несколько проектов: стартовало возведение пятого отделения богадельни, при содействии и партнерстве с некоммерческой организацией «Доброе Сергиево» открылись новые швейные и столярная мастерские, кружки иностранных языков, успешно работает проект по обмену вещами «Благосэконд». В ближайших планах обустройство специального лифта-­подъемника для маломобильных прихожан и насельниц богадельни. А ещё отец Алексий планирует в скором времени открыть для своих бабушек настоящий зимний сад, который расположится в большом зале, пристроенном к храму в советское время в качестве киноконцертного.
— Это будет многофункциональная зона отдыха с золотыми рыбками в аквариуме, красивыми растениями. Можно будет проводить и концерты, и мероприятия, — делится планами настоятель. — Здание, которое нам передали, огромное, с множеством помещений. Это всё мы постепенно наполняем жизнью. Раньше здесь был Дом культуры, а значит, центр привлечения людей. Поэтому у многих, кто живет поблизости, существует некая ностальгия. Мы своей задачей поставили оставить это место тем же культурным центром, только с духовной составляющей. У нас тут рядом поселок Новоселье и ЖК «Солнечный город». А храм такого масштаба — один. Поэтому мы стараемся привлекать людей.
Храм преподобномученика Андрея Критского привлек к себе даже цыганскую диаспору, ведь поселок Володарский (так называлось в советское время Сергиево) издавна «славится» поселениями цыган. Сейчас многие из них прилежно посещают службы, по-своему, можно сказать, по-детски искренне исповедуясь священникам. Люди открываются настоящему, а здесь это есть.

— С цыганской диаспорой проводим совместные мероприятия, — улыбается настоятель. — Например, недавно отмечали праздник святых Флора и Лавра, они считаются покровителями коневодства, так у нас перед храмом был настоящий праздник с конями. Было весело и радостно!

…Что ж, как говорил поэт, «я знаю — саду цвесть». Все мечты сбудутся, «когда такие люди» взялись за дело милосердия. Недаром здесь забываешь снисходительный подтекст слова «богадельня», появившийся в советское время, и вдумываешься в его подлинный смысл — «Божие дело».